sergey_redactor (sergey_redactor) wrote,
sergey_redactor
sergey_redactor

Роман "Страницы жизни", главы 22-24

Глава 22. В родной семье.

На следующий день Феклюня отпросилась у барыни сходить домой в Мешки. Феклюня неслась к своим, как на крыльях, вдоль речки Веть.

-          Здравствуйте, вот и я!

-          Дочка! – воскликнул радостно отец, протягивая руки и целуя её. Вся семья – мать, сестры и братья бросились к ней. После первых приветствий пошли оживлённые рассказы. Отец и мать внимательно вглядывались в лицо Феклюни.

-          Ты что-то похудала, - сказала мать, пригорюнившись.

-          Иди ко мне, дочка, расскажи, как там панич? – сказал Марк Григорьевич.

Феклюня насторожилась.

-    Панич?.. Хорошо, - ответила она.

-          Ты вела себя с умом? Ты понимаешь меня? Смотри.

-          Что ты, папа, - отмахнулась Феклюня, а сама подумала: «Какой уж тут ум, - поздно».

-          Может быть, ты не будешь больше у них? – спросил отец. – Можешь теперь и дома жить, это было бы лучше.

-          Ой, папа, я уже там привыкла, я буду у них, - ответила Феклюня.

-          Конечно, - вмешалась в разговор младшая сестра Наташа, - разве она будет тут жить? Смотрите, какие у неё ручки стали, как одета. Разве она теперь будет работать тут, как я? Вон какие у меня руки, - и Наташа вытянула свои натруженные руки. – Она уж отошла от нас…

Как-то неловко почувствовала себя Феклюня от настороженных вопросов отца и грустного взгляда матери. «Надо уйти, а то я попадусь», - подумала Феклюня и громко сказала:

-          Ну, мне пора, я пойду.

-          Вот ты всё – пойду, пойду, - укоризненно сказала Мария Даниловна, целуя дочь.

-          Я провожу тебя, - сказала Наташа. И попрощавшись, девушки ушли.

Некоторое время девушки шли молча. Показалась Веть. Феклюня всем сердцем любила эту замечательную речку с её красивыми берегами, как любят товарища детских и отроческих игр, безмятежных удовольствий. Луговой берег Вети плавно спускался к воде, а на противоположном берегу склоняются к ней кудрявые вязы.

Возбуждённая разговором с родителями, их намёками и предостережениями, она чувствовала, что внутри у неё всё горит. А Веть зеркальной гладью страстно манила к себе… Быстро раздевшись донага, Феклюня бросилась в воду.

-          С ума сошла, не смей плыть, - кричала ей Наташа, - вода ж ещё ледяная.

Вода действительно была ещё холодная: в первую секунду все тело точно обожгло и захватило дух, но она продолжала плыть.

-          Возьми моё бельё и иди к купальне, я там вылезу, - крикнула сестре Феклюня.

-          Дура ты, дура, - подбирая вещи сестры бормотала Наташа.

А Феклюня всё плыла и плыла…

«Милая моя Ветюшка, как я по тебе соскучилась», - мысленно говорила девушка. Ей хотелось обнять свою любимицу. Наконец, около купальни Феклюня вылезла, вытерла рубашкой лицо. Замерзла она сильно: от дрожи зуб на зуб не попадал. Она быстро оделась.

- Ох, и ненормальная ты, Феклюнька, - говорила Наташа, - мне смотреть на тебя было страшно, когда ты поплыла.

Около реки Наташа сказала:

-          Знаешь, про тебя говорят, что ты влюблена в панича, даже Тимоша мне это намёком сказал.

-          А разве это плохо – любить человека? – ответила Феклюня. Наташа встрепенулась. Высокая, ладная, она остановилась, подняв немного от удивления чёрные брови.

-          Значит, это правда? – спросила она.

-          А если правда? Что ты скажешь? – вопросом на вопрос ответила Феклюня.

-          Мне тебя жалко, - грустно сказала она.

-          Не жалей меня, я очень счастливая, - прервала Феклюня.

-          Я боюсь за тебя, - продолжала Наташа.

-          А я – самая счастливая в мире, - убеждённо ответила Феклюня.

Наташа осталась ночевать в Томсино. И сестры всю ночь вели этот задушевный разговор. В заключение Феклюня сказала сестре:

-          Наташа, родителям не говори. А ты должна понять, что его нельзя не любить.

-          Да, он хорош, но он – другого поля ягода, - ответила Наташа, - лучше бы выходила замуж за Тимошу. Он так любит тебя, - продолжала она.

-          Сердцу – не прикажешь: Тимоша хороший, но я его не люблю. Выходи ты за него, - ответила Феклюня. Она знала, что Наташе нравился Тимоша.

-          Он на меня не смотрит, - грустно проговорила Наташа. – Я боюсь за тебя, вдруг он женится. Что тогда? – спросила Наташа.

-          Тогда… – Феклюня помолчала. – Будет видно, - неопределённо закончила она.

-          Боже мой! Я боюсь за тебя! – всё повторяла Наташа.

Глава 23. Александр Николаевич Барский.

Через две недели приехала Анна Васильевна – вторая дочь барыни. Как-то вечером она рассказала историю кадетского товарища Володи – Саши Барского, которому она, будучи в Петербурге, читала в больнице. После окончания кадетского корпуса он служил офицером. Красавец собой, он имел большой успех у женщин. Жил он на квартире у своего начальника, жена которого безумно влюбилась в него. Он не смог устоять против откровенных ухаживаний навязчивой дамы и однажды был застигнут в постели жены начальника мужем. В отчаянии, что он опозорен, Александр тут же выхватил револьвер и хотел застрелиться. Выстрел оказался неудачным: он не убил себя, но выбил один глаз и задел нерв второго глаза. Сделать было ничего нельзя – Александр потерял зрение. Анна Васильевна постоянно ездила в больницу, читала ему и ухаживала за ним.

-          Как же он будет теперь жить? – спросила Анна Николаевна. – Ведь он, кажется, мало служил и, верно, не будет получать пенсию.

-          Да, им будет трудно. Мать его – костелянша. Я была у них дома, очень им трудно, - рассказывала Анна Васильевна.

Через некоторое время получили письмо от Владимира. Он писал, что скоро уезжает в Москву для оформления перевода в Академию. В конце письма просил мать разрешить пригласить Барских погостить в Томсино.

-          Ну, что, пусть приезжают, - сказала Анна Николаевна.

Через неделю они приехали. Вскоре прибыла Софья Васильевна с младшей дочерью Лилей (Еленой) и бонной. Оставив Ксану в Крыму, в санатории, она вернулась к остальной семье и, как всегда, на лето приехала к матери. Томсино продолжало быстро пополняться. Приехала Елена Васильевна с дочерью Тамарой и её сын Серёжа, уже в чине поручика и с назначением в гусарский полк в Кишинёв.

-          Гусары! Смирно! - крикнул он, войдя в переднюю, и вытягиваясь в струнку перед всеми.

-          Каков! – восхищенно смотря на него, говорила Анна Николаевна. – Молодец!

Опять забурлила весело жизнь в Томсино.

Глава 24. «Что же это со мной?»

В конце мая Феклюня стала постоянно чувствовать тошноту. Есть ничего не могла. Даже от запаха в кухне её мутило и она старалась куда-нибудь убежать. Девушка осунулась, побледнела.

-          Что с тобой? - спросила её Анна Николаевна.

-          Не знаю… Что-то не здоровится.

Анна Васильевна, всегда всех лечившая, немедленно принесла градусник. Температура была 37,8 градусов.

-          Я, верно, простудилась, я купалась.

-          Когда?

-          Недавно. Проплыла от самого Волосова до купальни, - сказала Феклюня.

-          Сумасшедшая! – возмутилась Анна Васильевна.

Феклюню уложили в постель. Давали какие-то порошки, но тошнота не проходила. Девушка сама начала с тревогой думать: «Что же это со мной! Скоро приедет Вовочка, а я – такая больная…». Она спряталась на второй этаж, чтобы меньше быть на людях. Анна Николаевна в письме сообщила Владимиру, что Феклюня что-то сильно прихворнула.

В начале июня Владимир приехал в Томсино. Паничам отвели комнату наверху. Поднявшись наверх, Владимир увидел в тёмном углу в коридоре, на диване, свою Феклюню. Он был потрясён её видом.

-          Маленькая моя, это я виноват. Когда мама написала, высчитал… Это у нас будет ребёнок. Ты беременна. Оттого тебя и тошнит. Это пройдёт. Я тебе привёз вино Кюмель. Ты немного возьми в рот, подержи, чуть-чуть проглоти, остальное выплюни. Я привёз тебе фрукты, трюфели.

-          Хорошо, спасибо, - с любовью смотря на него, говорила Феклюня.

Она и сама догадывалась о причине своей болезни.

-          Я привёз книгу о беременности, - ты обязательно прочти её. – Это хорошо, что ты сюда перебралась. Мы будем ближе, легче нам будет встречаться, - оглядываясь, сказал он.

Tags: Александр Николаевич Барский, Марк Григорьевич Марков
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author